14:53 

Доступ к записи ограничен

Askramandora
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

13:43 

Рецензия №8. Туве Янссон - "Летняя книга"

"Чур, чур, морок и грех!"
читать дальше

История долгого лета на рыбацком острове, где есть заколдованный лес, а гагарки умирают от любви. На острове, где заведенный порядок, круг дел, мыслей и привычек так пугающ для чужаков - девочки Вероники с чудесными волосами и соседа-директора. Замкнутый на себе мир.
Их двое. София боится глубины и ночевать одна в палатке. Бабушка много курит и у нее часто болят ноги. "Мне кажется, - сказала бабушка, - мне кажется, что я еще никогда не видела здесь такой тихой погоды. Тут всегда было ветрено".Их всегда двое: построить собственную Венецию с дворцом дожей, вызвать ужасающий шторм на остров, отвести беду от семьи, набрав особым образом траву в карман бабушкиного пальто, и остаться в одиночестве, смертельно обидевшись друг на друга. Два человека, свободных от сурового рыбацкого быта наполняют свою жизнь волшебным смыслом, выдумывая на ходу притягательные и опасные приключения. Но и им не сбежать - неотвратимо приходит август - время покидать остров. "На неделю раньше обычного она сняла занавески, заклеила окна, выходящие на юг и восток, большими листами бумаги и написала на них: Не срывайте, иначе перелетные птицы могут удариться о стекло. Пользуйтесь всем, но позаботьтесь о дровах... Инструменты под верстаком. С дружеским приветом.
- Почему ты так спешишишь? - спросила София. И бабушка ответила ей, что лучше всего браться за дело, когда чувствуешь, что пришел срок."

Всему свое время - пришедшему умению нырять на глубину и остановившемуся сердцу.

@темы: книжное

08:39 

Рецензия №34. Девочка, покорившая время

Девочка, покорившая время

Доброго времени суток, дорогие читатели. Решила не откладывать в долгий ящик, а сразу перейти к делу.
Свою рецензию мне хотелось бы начать с небольшого описания этого прекрасного (заранее скажу, что я предвзято отношусь к этой картине, так как она мне безумно понравилась) произведения.
...Я жду тебя в будущем
Макото, девочка-старшеклассница. Ее жизни не отличается разнообразием: типичные проблемы, сваливающиеся, как снег на голову, по всюду преследуют ее: проспать будильник, понять, что твой пудинг съеден, не подготовится к контрольной — обычное дело для Макото. Но однажды, обреченная своим дежурством, Макото падает в лаборантской, растеряв все тетради, порученные ей донести до места, на странный предмет похожий на грецкий орех. И все бы ничего пока однажды она не понимает, что с этой неуклюжей случайностью она обрела удивительную способность... покорять время.
И на этой ноте хочется перейти к своем личному мнению: по своей сути мультфильм — легкий и простенький — переходит со временем в более полноценную картину со своей сутью. Очень добрый и приятный мультфильм, которые рассказывает о том, как важно жить 'здесь и сейчас'. Вечный вопрос выбора своего пути или предрешенности тоже имеет место быть в этом мультфильмы. Приятный для глаза и для сердца захватил меня с первых минут, но поспешу вас предупредить, что для многих начала покажется немного затянутым или растянутым, монотонным. И вообще советую вам просто расслабиться и получать удовольствие от данного произведения, а в нужный момент вы сами поймете переживания персонажей.

@темы: кино

13:37 

Рецензия №35. Кен Кизи. Пролетая над гнездом кукушки.

Больше никакого рок-н-ролла

Книги вне времен и народов всегда трудны в плане личностных анализов, хотя бы столь неглубоких, как мои. По обыкновению, существует две, от силы три, точки зрения на сюжет, героев и личность автора в конкретном романе, всё по сути вертится вокруг этих теорий, несколько их переиначивая и пересказывая в красках. К сожалению или, может, к счастью, я ещё не успела ознакомиться с такими монументальными трудами по книге Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки», так что придется, как всегда, импровизировать.
Психиатрическая лечебница внушала, внушает и будет внушать метафизический ужас, ну или просто панический страх для миллионов людей; и я не исключение. Что творится за стенами учреждения, где что угодно можно списать на буйство пациентов, даже страшно представить; сумасшествие – само по себе нехилый страх, не говоря уже о лечащем персонале, главных врачах и старших сестрах. Кизи дает понять: последние иной раз оказываются опасней самого недуга.
Описываемая обстановка – как раз тот случай, когда против системы не попрешь, а если попробуешь, мгновенно попадешься в её жернова. Лучше спрятаться, притвориться, пригнуться, переждать - только сколько ждать? Как бы жизнь не прошла за белыми пилюлями и программами радиопередач прошлых лет.
Великая смелость, описывать систему – практически любую управляющую человеческими судьбами – снизу, с высоты полета божьей коровки; рассказывать о ней так, как её видят те люди, чьими судьбами она управляет. Система безжалостна: она будет бить до тех пор, пока ты не замолчишь, пока гарантированно не умолкнешь, вместе с ней безжалостны люди, поставленные его величество Случаем на управляющее место. И если ты вдруг решил нарушить все порядки – берегись…
Бежать против беговой дорожки и плыть против течения –занятия не из самых легких, но если предположить, что во время твоего забего-заплыва тебя будут в качестве бонуса дубасить дубинкой по голове – можно в какой-то очень маленькой мере представить каково было Макмерфи в своей гонке с печальным финалом: победителем-то оказался явно не он. Ну да шут с ней, с победой, он давно понял, что до неё ему как до Марса на перекладных, не расстаться бы с разумом, а заодно и жизнью. Что не столь просто, как может показаться на первый взгляд.
«Пролетая над гнездом кукушки» можно разглядеть десяток человеческих жизней, напуганных, забитых и забытых, сбившихся в кучку якобы психопатов. Все здесь по собственной воле, все – на добровольном лечении. Только вот лечение здесь специфическое: лечат здесь от жизни…
«Пролетая над гнездом кукушки» тяжело остаться собой, таким, каким заполнил до белых стен и плетеной сумки старшей сестры. Даже больше: тяжело вспомнить, каким же ты был на самом деле. Псевдодобрая улыбка вкупе с электрическим током рано или поздно сделают всё по-своему. Система все равно возьмет верх.
Один из тысячи выберется из длинных коридоров безумия, остальные 999 сломаются; сломаются не в борьбе, а в её отсутствии. Сломаются, потому что на это все и направлено, потому что к этому все и идет.
Книга Кена Кизи – потрясающий по своей силе и эмоции рассказ из будто бы потусторонней жизни, рассказ об инопланетянинах с Земли, рассказ о сочувствующих тиранах и их помощниках. Его читаешь на оголенном нерве – иначе не получается, его проживаешь на одном дыхании – иначе не выходит. Про него нельзя забыть и больно вспоминать, о нем трудно говорить и невозможно молчать. Кизи удалось создать маленькую психиатрическую утопию, разрушить её, восстановить и снова разрушить, не вкладывая в это действо двусмысленных моралей. Единственная мысль – ЖИВИ. Живи, пока ещё не поздно. Живи, пока кукушка отсчитывает отведенные тебе минуты…

@темы: книжное

01:29 

Рецензия № 42. Дмитрий Быков. Думание мира.

И если и убьёт её природа, то только яблоком по голове. (с) Дмитрий Воденников

Пожалуй, вряд ли найдётся в современной российской литературе фигура более одиозная и загадочная одновременно, чем Дмитрий Быков. Писатель, заслуженно претендующий на роль светила русской словесности; поэт, громогласно кричащий с баррикад общественных заблуждений; публицист, подобно высококлассному хирургу, вскрывающий тонко отточенным острием пера политические и социально-культурные нарывы; Журналист, именно с большой буквы. Быков способен рассуждать с присущей только ему одному прозорливостью, граничащей с пророчеством, о судьбе Росси, об утрате всяческих смыслов в нашей, казалось бы, такой налаженной (не без помощи чиновников, коммунальщиков, водопроводчиков, телевизионщиков, а также портних, поварих и бабарих) жизни. Быков не боится откровенно говорить о самом интимном – о душе, русской душе, заблудившейся среди революций, социализма, где-то между Москвой и Владивостоком увязшей в болотах войн, самообманов, публичных самосожжений и массовых репрессий…
«Думание мира» - сборник статей, эссе, рецензий, обозрений, колонок, опубликованных за несколько лет в различных изданиях от «Известий» до «Русской жизни». Куда катится современная Россия и как можно её остановить? – вопрос, проходящий сквозь все толщи повествования Дмитрия Львовича от первой страницы до её последнего собрата. Ответ, прямо перпендикулярно вопросу всплывающий на поверхности, не заставляет себя ждать, нервно поглядывая на будильник, спрятанный в кармане – он незамысловат и в некотором роде имманентен русскому человеку – НИКАК! Зачем останавливать страну, короткими перебежками передвигающуюся по замкнутому кругу истории, если этот круг – спасательный? Пусть все Америки и Европы вместе взятые бегут по своим кривым развития и благополучия, ибо путь их ведёт прямиком в жерло вулкана, к подножию цунами, в пропасть. Россия же, плавно танцуя всем уже поднадоевшую кадриль, вечна – и никакая пропасть ей не страшна, и мы, люди русские, должны гордиться землёй нашей матушкой, обеспечивающей всему миру гармонию и вселенский порядок. И всякие там Путины, Бондарчуки, Донцовы, Петросяны – порождения этого замкнутого круга, кстати, периодически подбрасывающего нам энное количество ресурсов вроде крови или нефти – и «никуда, никуда, никуда нам от них не деться». Только вот уповать русской душе практически не на кого, кроме Бога (которому надо молиться матом, так как не любит он нюни и сопли розовые) и себя самой (почти погребённой под годами собиравшимися слоями ненависти, зависти и наступания на собственное горло) – то есть шансы на исцеление сводены буквально до дырки от бублика. Ан нет, ребята, говорит Дмитрий Львович – российский человек неистребим, и жить мы будем ого-го сколько и переживём разного рода оказии вроде Апокалипсиса, главное – не творить этот Апокалипсис своими жилистыми руками.
Быков является генератором поистине удивительных мыслей и идей, его взгляд, подобно рентгеновским лучам, проникает с самую суть, вглубь, не рассеивая внимания на перифериях, его мысль, как дротик, ударяет точно в яблочко – и потому его рецензии и обозрения необходимо прочитать. Хотя бы один раз, а лучше два, пять, десять. Лексика, стиль, метафоричность Быкова обласканы всеми возможными критиками (из тех, конечно, кто осмелился судить о качестве глыб творчества вездесущего человека-оркестра), они действительно чудесны в своём разнообразии и многоликости – чего стоит только один традиционный приём надевания на автора личины его героя – Быков с одинаковой лёгкостью говорит в образе попа времён Иоанна Великого, молодого мажора, престарелой кокетки и ведь блестяще же говорит, ни один Станиславский не придерётся!
Наверное, эту книгу стоит открывать только тогда, когда всё то, что написано в других кажется гнусной ложью, и жажда правды в чистом виде туманит восприятие – иначе уж слишком высок риск не оправиться от потрясения, ибо гениальность вперемешку с откровением – сильное оружие массового поражения, правда, увидеть и понять то, о чём пишет Дмитрий Львович, прямо скажем, дано (да и надо) далеко не каждому. И кстати, да – Быкова можно недолюбливать за эти его проклятые шорты, за пошлые шуточки, за неуважение к зрительской аудитории, но только в том случае, когда восхищение перед его талантом затмевает всё вышеперечисленное, заставляя всё глубже погружаться в собственное думание мира.
Агния

Цитаты

@темы: книжное, публицистика

02:19 

Рецензия №50. «Жизнь как чудо» Эмира Кустурицы

Больше никакого рок-н-ролла
Сразу говорю, в этом фильме можно жить. А почему – сейчас буду разбираться…
Эмир Кустурица создал удивительное по своей силе и искренности произведение, которое хватает за живое и прочно держит зрительские потроха в крепко сжатом кулаке сюжета, идеи и исполнения. Ему удалось создать историю не однобокую, не хромающую ни на одну составляющую, не искусственно-пластиковую с ненормальным лоском выдумки. У него получилось воссоздать в своей картину саму жизнь, хотя бы потому, что его абсурд - абсурд реальности, его боль - душевная боль, его счастье - подлинное и искрящееся чувство. Об этом хочется говорить бесконечно, перебирая самые подходящие художественные приемы, но рассказать до конца все равно не выйдет. Как не старайся.
Природа, от которой захватывает дух; музыка, от которой хочется летать; слова, от которых хочется жить. Лука, тихий, спокойный, излучающий добро своей грустной улыбкой. Его жена, Джарданка, застрявшая посреди балканских гор с аллергией на пыль плавно перетекающей в душевное расстройство. Сабаха, запуганная свалившейся с небес войной, открытая окружающему миру и преданная своему чувству. Железная дорога, которая то объединяет, то разбрасывает людей в разные стороны.
Это фильм о войне без глянца, без выскобленного из пустоты патриотизма, без масштабных батальных сцен, но с чувством беды, которое пронизывает все насквозь. Это история о любви без красивой завязки, без элегантного флирта, без всего наносного, но с надрывом, сбивающем тебя с ног. Это рассказ о браке, без привычного уже обличения или немого упрека, без намерения высмеять или растоптать, но с искренностью, опять же, разящей наповал. Здесь каждый может, нет, не так, каждый должен увидеть что-то свое, услышать что-то близкое, почувствовать что-то знакомое. И тогда, возможно, станет чуточку светлее.

@темы: кино

13:05 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

02:04 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

23:17 

Доступ к записи ограничен

.double
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:06 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

02:54 

Доступ к записи ограничен

.double
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

23:55 

Доступ к записи ограничен

.double
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

22:28 

Весна

Айрисс
Лучшими поступками считаются те, к которым необходимо себя обязать
Давным-давно не считая восьмое марта датой, чем-то отличающейся от прочих, чтобы быть достойной выделения, вот уже второй год, как в этот день я испытываю радость, неожиданную и яркую. В прошлом году на работе начальство подарило всем девушкам по букету тюльпанов и коробочке "Рафаэлло". Мне казалось, что я совсем равнодушна к этим цветам, они никогда не вдохновляли меня на картинках, а вид их восковых лепестков возвращал меня в детство, когда бабушка считала непременно обязательным одарить нас мимозами и тюльпанами в качестве явного атрибута весны; мне не разрешалось прикасаться к ним, и я могла минутами сидеть вблизи и смотреть на мягкую восковитость, и из детского любопытства отчаянно желать ощутить ее кончиками пальцев. А позже, когда земля оттаивала после зимы и прела под лучами солнца, дедушка привозил с дачи нарциссы, желтые и белые, такие же тоненькие и прозрачные, как и первые солнечные лучи, и пахли они по-особенному, раздражающе и дразняще. Нет уже давно ни дачи, ни дедушки, а запах все еще стоит в памяти, как и его добродушный голос. А как-то раз, в начале лета бабушка, счастливая и гордая, принесла раздобытые в лесу ландыши, а я почему-то разрыдалась: мне, ребенку, узнавшему недавно, что это редкий вид, было так горько и грустно от того, что кто-то их сорвал.

Вчера получила совместное сообщение от своих коллег с поздравлениями. И стало так тепло и легко - меня помнят и любят. Я равнодушно пролистывала поздравления от одноклассников в контакте, безразлично проматывала чужие стенки с перепостами открыток, но в этот раз обрадовалась, искренне и по-настоящему. И сама себе удивилась: сердечные привязанности возникают так внезапно и бесконтрольно.

Муж рассказывал мне, что в первый год обучения в России, чтобы установить хорошие отношения с одногруппницами, решил подарить им цветы: по паре роз, одну белую и одну красную, как символ Турции. И долго удивлялся, почему продавец в магазине отговаривала его от подобной покупки.
А для меня символ Турции - тюльпан, они здесь повсеместно, вплоть до изображения на моем молитвенном коврике.
Потому, если муж когда-нибудь решит порадовать меня цветами, пусть это будут тюльпаны, как напоминание об уже пережитой радости.



@темы: немножко светлого от светлой, по тропинкам воспоминаний

17:28 

Про курение

Айрисс
Лучшими поступками считаются те, к которым необходимо себя обязать
Для женской половины моей семьи курение всегда было одним из тех пассивных врагов, которые, казалось бы, досаждают непрестанно и действуют на нервы одним своим присутствием, с которыми однако проще смириться, чем вступить в открытую борьбу. Более того, мама и бабушка, через каждые пару дней изливавшие на своих мужчин многословные выговоры и причитания за сигареты, с практической точки зрения рассматривали блок как идеальный подарок, а потому всякий раз не ставили категоричных условий, а шли на уступки. Папе воспрещалось курить сперва в квартире, а после даже на балконе. Дедушка же в силу возраста и твердой руки приспособил для своих нужд кресло в кухне.

А… Как сейчас я помню это советское продавленное кресло, сидя на котором так легко было пересчитать все его доски перекрытия через истончившийся от времени поролон. Накидка в красно-черную клетку, пропитанная табачным дымом, пожелтевшие обои и такой тонкий, с мою руку, подоконничек старого деревянного окна – и пепельница, втиснутая между рамами.

Когда мы гостили у них, детей непременно выставляли из кухни («чтобы не простудились от сквозняка») на время дедушкиных перекуров, а дверь в комнату плотно запиралась, но запретное тянет чем сильнее, чем чаще запрещают, и я под предлогом посещения туалета просачивалась обратно в коридор и, задерживаясь, заглядывалась на струйки дыма и, морща нос, пыталась понять, на что же похож этот странный запах. Еще мне было капельку жаль дедушку за то, что ему приходится оставаться одному в кухне.

Повзрослев, в средней школе я относилась к курению, как к атрибуту неблагополучности: в моем классе курила всего пара человек, и это были шаблонные двоечники и хулиганы. Перейдя в старшие классы, я постепенно перестала придавать какое-либо значение сигаретам вообще. В то же время испытывая не очень серьезные, но раздражающие проблемы с дыханием, обострявшиеся весной, я надумала себе едва ли не аллергию на запах: могла раскашляться до изнеможения, доведись кому-то выпустить рядом дым. Но в университете это явление перестало настолько привлекать внимание, разве что я недоумевала, в чем удовольствие постоянно выбегать на улицу и мерзнуть во дворе, когда можно попить кофе в кафетерии вместо лишней пары затяжек.

После, на несколько лет мое мое мнение скакнуло до отметки нетерпимости и почти отвращения. И тем удивительнее стало для меня настойчивое желание закурить, вдруг вспыхнувшее этой осенью и отказывавшееся покинуть измученный переживаниями мозг. Расшатанные нервы требовали стимуляции, желание становилось навязчивой идеей, и вдруг я поймала себя на том, что на улице жадно вдыхаю чужой дым – и поддалась.

Сейчас я думаю – а для чего это было? – и не могу подобрать ответа. Быть может, запоздалая попытка бунта против немотивированных и потому обидных ограничений детства... Не думаю, что я сколько-нибудь жалею. Нет, ни к чему, пусть это и было маленькое отступление от правил и принципов, погружение в иллюзорную свободу и даже в какой-то мере чувство упоенности ею - и воспоминаниями, конечно.

@темы: постороннее и прочее, по тропинкам воспоминаний

20:43 

Дождь. Дождь. Дождь.

Айрисс
Лучшими поступками считаются те, к которым необходимо себя обязать
Стамбульский летний дождь, тот, что начинается вдруг внезапными хлесткими пощечинами, разливается по земле бурными потоками, превращая улицы-спуски в водопады, и заканчивается через двадцать минут все так же внезапно.

В один из таких дождей мы сидели с сестренкой под козырьком на скамеечке у мечети возле каменного стола, на который кладут покойных во время джаназа, и смеялись над тем, что бы подумала об этом наша мнительная бабушка, а круги от капель не успевали растворяться в лужах, как им на смену спешно образовывались новые.

В другой раз разбуженная утренним звонком отбывшего на противоположную сторону за товаром мужа я, без денег и зонта, нервно посмеиваясь и слегка переживая о промоченной насквозь обуви, преодолевая те самые водопады, под тентами субботнего рынка прячась от вездесущей воды, спешила открыть магазин, чтобы удостовериться, что сумки, оставленные в подвале, не промокли, а после стояла снаружи, грея руки о стаканчик с чаем, и наблюдала, как падающие из короткого водостока капли в мерцании подсветки разбиваются об уличную плитку сотней крохотных разноцветных брызг .

А как-то он застал нас вечером в нашем любимом кафе в Ченгелькёйе, едва мы сели за столик с видом на пролив и раскрыли коробку со сладостями из пастане - и снова мы сорвались с места и поспешили к машине, позаимствовав на время зонтик у улыбающегося кондитера. Вода, казалось, окружила нас, доходя до середины колес на некоторых участках пути, дождь холодными пальцами упорно ощупывал стекла в поисках малейшей щелочки, дворники едва справлялись с его настойчивым натиском, а очертания встречных машин опасными призраками с блуждающими огнями фар вдруг проявлялись перед самым капотом.

В конце сентября мы с мужем были пойманы на полпути домой и, сжимая в руке поплотнее ручки пакета, чтобы уберечь купленные к чаю пирожные от жадности стихии, спрятались под раскидистым деревом, надеясь переждать пик, но заметив, что ливень все усиливается, короткими перебежками, смеясь над самими собой и перепрыгивая лужи, все-таки добрались до спасительного тепла дома.

И вот несколько дней назад грянула первая весенняя гроза. Я, уже с сыночком, мирно спящим в слинге, наблюдала, как муж с соседями спасает магазин от затопления и слегка сожалела, что теперь дорогу до дома придется проделать на маршрутке. Потому что любимое занятие товарища дождя – вносить коррективы в запланированное :)


@темы: по тропинкам воспоминаний

22:59 

Дом пяти листьев

кузина-белошвейка
А мы не добрые, у нас просто зла на вас всех не хватает ©



Аниме про людей. Бакумацу в разгаре, самурай Масаноскэ ищет работу, но сворачивает куда-то некуда и оказывается в банде, которая занимается похищениями. Причем даже в банде проникаются его грустными глазами и почти не обижают. Маса весь сериал - такой лягушонок огромного роста, который не может драться, если серьезной угрозы нет и просит прощения у всех, кто его толкнул. И для него крутая банда из загадочного предводителя, красавицы-гейши и еще двух угрюмых людей со своими историями внезапно становится семьей, а когда узнаешь, как они все дошли до этой жизни, такой вариант семьи - отнюдь не худший. Эпоха перемен - совсем незаметный фон, так, какие-то легкие акценты. Маленькие истории невеликих людей, которые в итоге спасаются друг другом.
Я его долго растягивала, несколько месяцев, что ли, из-за неторопливости повествования. А сейчас оказалось, что что-то от него в голове все-таки уцепилось, и прокручивается. Потому что в начале это встреча, которая может обернуться чем угодно, и для Масы банда - позор, худшее, что могло с ним случиться. А потом - и банда не такая зловещая, и самурай, который не любит драться, оказывается катализатором, тем самым, чего им не хватало, чтобы узнать друг друга. В эпоху перемен каждый выживает по-своему, но вместе теплее. Конечно, даже в конце вся эта свора таких ужасно независимых кошек-самих-по-себе-спасибо-сам-справлюсь не берется за руки и делится светом, но что-то сдвигается.


@музыка: The Silkie - You've Got To Hide Your Love Away

@темы: anime

20:12 

много прекрасного

кузина-белошвейка
А мы не добрые, у нас просто зла на вас всех не хватает ©
Перечитала "Школу в Кармартене", кто-то с утра выложил цитату оттуда и понеслось:heart:. Лучшая книга об учебном заведении, имхо. Еще прекрасна "Гарпия" у Олдей, но она гораздо, гораздо короче. А теперь будут цитаты.

Та, с которой сегодня всё началось:

читать дальше

Прекрасное про перевод, если бы у меня был свой кабинет, я бы там это повесила:

читать дальше


Еще про методы преподавания, вызывает у меня восхищение и свун:


читать дальше

Про будни:
читать дальше

Про то, что нужно девушкам:
читать дальше


Ну и длинный отрывок, который я очень люблю:

читать дальше

@темы: books

16:30 

Сага о Йёсте Берлинге

кузина-белошвейка
А мы не добрые, у нас просто зла на вас всех не хватает ©
Про "Сагу о Йёсте Берлинге" Сельмы Лагерлёф мне рассказала Аня. Мы тогда гуляли по Псковскому кремлю, разговор зашёл о религии, я сформулировала что-то про "протестантское счастье" и как пример привела трилогию о Лёвеншёльдах той же Лагерлёф (а эту книгу не читала уже Аня, так что у нас произошел очень взаимовыгодный обмен). А она вспомнила фразу "сегодня священник не был пьян", которой "Йёста Берлинг" начинается.
И вот мы гуляли, и она рассказывала про книгу: классика шведской литературы, там зелёный-презелёный Вермланд, и быстрые реки, и глубокие озёра. Самые холодные зимы и самые весёлые праздники. Майорша, которая всем заправляет твёрдой рукой, а во флигеле у неё живут двенадцать кавалеров. Они пьют, курят трубки, танцуют и веселятся лучше всех, и ни один праздник без них не обходится. Я отвлеклась на секунду, когда Аня бодро выдала:
- А потом они вызвали дьявола.
Конечно, я поняла, что должна ее прочитать.
Прочитала в этом месяце. Там всё так и есть: пространство легенды, и лучший на свете Вермланд, вроде бы точные отсылки к первой половине девятнадцатого века и совершенно вневременные чудеса. Лагерлёф свободно ведёт сюжет, не прикрываясь понятиями "сказка" или оговорками, что она так видит. Просто пишет: о кавалерах, заключивших договор с дьяволом, о трёх красавицах, влюблённых в Йёсту Берлинга, о делах, больших и малых, о колдовстве и правде. Хорошая книга, чтобы начать год.

@темы: books

23:10 

"Снежный цветок и заветный веер", Лиса Си

кузина-белошвейка
А мы не добрые, у нас просто зла на вас всех не хватает ©
"Ты вышла замуж, - сказала Мама странным спокойным тоном. - Ты уехала в другую деревню. Твоя свекровь жестока. Твоему мужу нет до тебя дела. Нам хотелось, чтобы ты никогда нас не покидала, но каждая дочь выходит замуж и покидает свой дом. Ты можешь плакать и просить нас забрать тебя домой, мы можем горевать о том, что ты уехала, но у тебя - и у нас - нет выбора. Старая пословица ясно говорит об этом: "Если дочь не выйдет замуж, значит, она никому не нужна, если огонь не разрушит гору, земля не будет плодородной".

В середине девятнадцатого века в Китае девочки все еще ценились невысоко. Дочь - это лишний рот, когда она вырастет, то не будет кормить тебя в старости, а уйдет в семью мужа и будет почитать его предков, а не своих. Сначала тебя будет не любить собственная мать, потом ты будешь прислуживать свекрам, если тебе повезет, ты родишь сыновей и упрочишь свое положение в доме мужа, если нет - то лучше бы тебе и не рождаться. Девочка должна быть тихой, услужливой и обладать парой идеальных "золотых лотосов": ноги ей туго забинтуют лет в шесть-семь и до конца жизни ходить она будет, аккуратно переставляя ноги, чтобы не упасть. Если не умрет от заражения крови во время перебинтовывания, конечно.
В таком мире женщины изобретают свой язык, чтобы обмениваться письмами с семьей и подругами, поют песни и рассказывают истории, на которые не обращают внимания мужчины. Они образуют женские союзы: становятся назваными сестрами с девочками своего возраста, но эти союзы непрочные. Вершиной женской дружбы является союз лаотун - посестринство, которое должно быть крепче любых семейных или брачных уз. Именно такой союз заключают между собой две семьи, и девочки Лилия и Снежный цветок становятся связанными друг с другом. "Снежный цветок и заветный веер" - история, расказанная Лилией, уже в глубокой старости.
Когда я читала "Снежный цветок и заветный веер", думала о каких-то неочевидных вещах. То есть, не о самой истории, а о том, что ей сопутствовало. О том, как долго в Китае девочкам бинтовали ноги (серьезно, одна из самых страшных сцен, которую я читала - поймала себя на том, что поджимаю пальцы и подтягиваю ноги к себе), что в большинстве китайских исторических фильмов этот факт сглаживается. Что у них тоже был Китай, который они потеряли: когда главная героиня в конце радуется, как у ее семьи все хорошо, впереди-то маячит революция 1911, и все эти традиции и семьи из нескольких поколений скоро уйдут в прошлое. И как хорошо, что это закончилось: мысль о том, какая неудача - быть женщиной, там проходит через всю книгу. Конечно, это мысли героини, а не автора, можно только восхититься, как удалось все передать. Я читала, как ксенобиологию в чем-то: понятно, что это было, и было страшно, но это настолько чужое, что не сразу понимаешь, насколько человечна история именно главных героинь.



"Много лет назад, когда в Цзиньтяне я обучала Пион и ее названых сестер линиям, из которых состоит тайнопись, многие женщины спрашивали, не могу ли я переписать их автобиографии. Я не могла отказать им. Разумеется, я брала с них плату - три яйца или деньги. Я не нуждалась ни в яйцах, ни в деньгах, но я была Госпожой Лу, и все должны были относиться с уважением к моему высокому положению. Помимо этого мне хотелось, чтобы они ценили свои жизни, которые по большей части были печальными. Эти женщины происходили из бедных и неблагородных семей, которые выдали их замуж в очень раннем возрасте. У них болело сердце, когда они расставались со своими родителями, теряли детей, испытывали унижение оттого, что занимали самое низкое место в домах родителей своего мужа, и оттого, что почти всех их били мужья. Я много знаю о женщинах и их страданиях, но я почти ничего не знаю о мужчинах."

@темы: books

01:11 

lock Доступ к записи ограничен

Нэко
💥Ты не будешь знать, какой из них настоящий.💥
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

Без названия

главная